СКАЧАТЬ/ЧИТАТЬ ОНЛАЙ статью «Медкластер в Кавминводах имеет все шансы переориентировать потоки выездного медицинского туризма»

 

В последнее время очень активно продвигается идея создания на территории Кавказских Минеральных Вод инновационного медицинского кластера. Проект впечатляет: его стоимость превышает 160 млрд рублей. По вашей оценке, насколько он актуален для Северного Кавказа, а возможно, и для всей России?
Мне кажется, это проект федеральной значимости, действительно всероссийский — с учетом его масштаба. Сама по себе идея создания компактно расположенного комплекса медицины современного уровня неплоха. В крупных городах формирование подобных комплексов затруднено, так как элементы оказываются территориально удаленными друг от друга, что неизбежно порождает проблемы; часто оказывается, что проще придумать новую организацию такого рода, чем продолжать развивать старую. Проект медкластера — как раз попытка сделать что-то с нуля и сразу на мировом уровне.
Локализация такого проекта на Северном Кавказе тоже достаточно логична с учетом как климатических особенностей региона, так и его исторической оздоровительной функции. Для самого СКФО осуществление подобной идеи явилось бы большим прорывом, в том числе имиджевым. Ведь медицинский кластер может способствовать развитию смежных отраслей — это и обычный туризм, и связанные производства, и сельское хозяйство. К примеру, производителям экологичной сельхозпродукции будет гораздо проще организовать ее сбыт.
Для России в целом кластер тоже важен и нужен. Главное, чтобы проект успешно реализовался. Даже если он осуществится на половину от задуманного, но окажется реально работающим, а не малофункциональным недостроем, в который просто закопали деньги, это будет уже прорывом.
А насколько высоки, по-вашему, шансы на успешную реализацию проекта?
Мне кажется, они вполне серьезны. Важно двигаться поступательно и поэтапно: масштаб очень серьезный, поэтому есть риск сделать слишком большой «замах» и остановиться на полпути. Лучше, если реализация будет вестись очередями, шаг за шагом. Сначала одни объекты, потом другие. Сделать все сразу получается редко.
Какие факторы могут сдерживать темпы реализации?
Безусловно, придется готовить и привлекать большое количество специалистов: текущий кадровый потенциал уже существующего санаторно-курортного комплекса большой погоды не сделает — он не совсем подходит по профилю. Да и в целом в Кавминводах кадров нужного уровня не так уж много, а те, что есть, вряд ли сидят без работы. Так что какую-то часть специалистов нужно будет подготовить в регионе, но не менее половины квалифицированного персонала придется привлекать из других субъектов и даже из других стран. А для этого необходимо создать условия — и это не только зарплата, но и уровень социальной сферы, благо- устроенности, транспортной доступности.
Другой потенциально важный фактор — обеспечение финансирования, в том числе бюджетного. У нас часто бывает так, что на первых этапах интересные проекты финансируются хорошо, пока тема новая и модная, но в дальнейшем энтузиазм спадает, и бюджетное финансирование урезают. Таким образом можно нарушить формирование всей конструкции. Это серьезный риск.
Третий момент — вопрос удержания стабильно высокого уровня услуг после того, как проект пройдет первые стадии. Это частая проблема в России — проект может тщательно планироваться и пафосно стартовать, но на последующих этапах появляется желание сэкономить, в том числе за счет качества услуг. И происходит дискредитация всей идеи.
Какие критически важные задачи предстоит решать в первую очередь?
Прежде всего, строительство инфраструктуры и параллельно подготовка кадров, так как это достаточно длительные процессы. И, конечно, привлечение инвесторов. А через какое-то время можно заняться и следующим блоком вопросов — комфортной средой и привлечением специалистов, в том числе внешних. И маркетинг должен стартовать даже раньше, чем откроются первые медучреждения. Люди должны быть готовы к посещению нового комплекса.
медицинский кластер.jpg

При создании медкластера представители Минкавказа намерены взять на вооружение лучший мировой опыт. С этой целью они уже не раз ездили в ОАЭ, другие государства, где медицина хорошо развита. Широко известен также опыт Израиля в данной сфере. По вашему мнению, какими зарубежными наработками действительно стоит воспользоваться?
Сложно судить о том, что можно использовать из опыта ОАЭ, но действительно во многих зарубежных странах есть чему поучиться. Это и Израиль, и некоторые европейские страны: Голландия, Германия, Австрия, в какой-то степени Франция. Там есть как инновации, так и практический опыт их применения. Среди важных «фишек» этих государств я бы отметил нацеленность на широкое продвижение медицинской тематики за пределами самого кластера, некий сплав медицины с повседневным потреблением. Например, в Израиле и во Франции под брендом оздоровительных центров распространяется различная продукция типа мазей, лечебных кремов и др. — так выстраивается линейка потребительских товаров, которые прямо ассоциируются с тем или иным медицинским кластером. Так, бренд идет в массы, и у потребителя формируется нужный образ, связанный со здоровьем. Эта практика дает развиваться как медицинским и околомедицинским производственным структурам, так и самому медкластеру. Сейчас в этом плане Кавминводы, как мне кажется, недорабатывают.
Для того чтобы такой маркетинговый прием был эффективным, необходимо сформировать бренд. Возможно, зонтичный, объединяющий под своим крылом нескольких производителей. Конечно, при строгом контроле качества, чтобы отдельные энтузиасты не могли скомпрометировать бренд целиком. Это задача непростая.
Как вы думаете, реально ли привлечь в проект тот объем инвестиций, который заявлен? При каких условиях можно рассчитывать на активность частного бизнеса? Стоит ли делать такую большую ставку на зарубежные компании?
Важно сделать так, чтобы зарубежные инвестиции не оказались просто какими-нибудь кредитами, которые та или иная госкомпания возьмет за границей. Нужно контролировать, чтобы это были прямые инвестиции, в том числе и подразумевающие внедрение передовых технологий. И, безусловно, надо активно использовать механизмы государственно-частного партнерства. Например, когда государство строит необходимую инфраструктуру для комплекса, а возможно, и сами здания, а зарубежный инвестор поставляет туда оборудование. Государство должно не просто агитировать за вхождение в проект — оно должно «подставлять» к инвестициям, в том числе иностранным, финансовое плечо.
Здесь требуется как государственное софинансирование, так и льготный режим — налоговый, таможенный. Для отдельных проектов, возможно, подойдут специфические инструменты. Например, если это иностранный производитель оборудования или лекарств, оздоровительных средств, то, возможно, наилучшим образом подойдет вариант со специнвестконтрактом (СПИК). Он обладает важным преимуществом — в нем прописаны параметры облегченной процедуры госзакупок, а также упрощенной «натурализации» производства (в плане признания его российским поставщиком). Фармацевтические компании любят СПИКи, охотно идут на такой вариант оформления взаимоотношений.
Кроме вложений в инфраструктуру и удобных условий сотрудничества, от государства потребуется такая важная и в принципе неокупаемая вещь, как создание комфортной среды для проживания и работы хороших специалистов. Это жилье, благоустройство территорий, социальные объекты, транспортная инфраструктура и др. Важно, чтобы специалисты, в том числе иностранные, которые будут туда приезжать, могли рассчитывать на комфорт. А иностранные инвестиции — не только технологии и деньги, но и высококвалифицированные кадры. И без этого элемента подобный проект вряд ли будет успешным.
А на каких иностранных партнеров стоит ориентироваться в первую очередь?
Думаю, в первую очередь это европейские и израильские компании. Теоретически, можно пытаться выходить на Японию, Корею и США, но, по моему мнению, это более сложная задача. Сотрудничество с ОАЭ мне не кажется слишком продуктивным вариантом: все-таки это в основном потребители чужих технологий, которые разработаны в других странах, и мы таким образом получим их через посредника.
клиника.jpg
Международная политическая обстановка складывается в последние годы не лучшим для России образом. Может ли это повлиять на успех проекта?
Это, конечно, риск. И с учетом такого риска зарубежный бизнес ждет от России повышенной доходности или дополнительных государственных гарантий. Но я не думаю, что на Россию могут быть наложены санкции, прямо запрещающие ввоз медицинского оборудования или трансфер технологий. Здоровье — это все-таки общечеловеческая ценность, чувствительная сфера. И тем не менее финансовые препятствия, такие, например, как затруднения с привлечением зарубежного финансирования, имеют место быть. В результате государству проект обойдется дороже и потребует лучших условий для зарубежных инвесторов. Такой фактор не ставит на проекте крест, но делает его реализацию более сложной.
По оценке экспертов, сейчас десятки тысяч россиян, в том числе с Северного Кавказа, едут лечиться за рубеж, оставляя там огромные деньги. Реально ли переломить ситуацию, перенаправив потоки медицинского туризма на Кавминводы?
На самом деле то, что люди ездят лечиться за рубеж, нормально, и рыночным способом полностью перекрыть этот поток не удастся. Хотя бы потому, что в разных странах разный климат, разные лечебные подходы и технологии. Однако его можно значительно сократить — это вполне реальная задача. Думаю, что примерно половину потока медицинского туризма можно развернуть обратно на Россию. Хотя это будут не только Кавминводы, но и другие регионы. Медкластер немного другого формата может сформироваться, например в Новосибирске, а также на Северо-Западе страны. Но успех кавказского кластера — неотъемлемое условие масштабной переориентации потоков.
Более того, мне кажется, что нужно ставить не только задачи импортозамещения, то есть переориентации выездного медицинского туризма, но и амбициозные цели экспорта медуслуг. Сделать так, чтобы сюда приезжали иностранцы. Да, из США или Японии сюда вряд ли поедут, но вполне реалистичной задачей кажется привлечение потоков из Китая, стран Среднего и Ближнего Востока, даже Восточной Европы. Важно, чтобы услуги кластера были конкурентоспособны по цене и адекватны по уровню. Медсервис должен соответствовать по качеству хотя бы уровню Восточной Европы, но при этом быть дешевле. Для того же Китая мы ближе, чем Европа, — это может сыграть на руку.
Если говорить о времени, которое займет переориентация выездных потоков, то мне кажется, заметный эффект появится не ранее чем через три года с момента начала функционирования кластера. Должны разойтись по стране впечатления от его работы. Далее, в течение еще примерно пяти лет, будет происходить резкий рост потока, в дальнейшем он станет более плавным и в конце концов стабилизируется. 

Издание: Вестник Северный Кавказ

Год публикации: 2019

Автор: Моисей Фурщик